Под конец своей жизни она ушла в иоаннитки
Матери моей, Александре Петровне, было в то время около 3 лет, старшему брату Петру 12 и мне, Вениаминчику около пяти.
Мать по утрам кудато и с какимито узелками бегала, не то в л ом бард, не то на толкучку, и тем люди были живы. Гжа Нейдгардт приняла свою бывшую товарку ласково, вошла в ее положение и предоставила ей должность классной дамы в четвертом классе вверенной ей гимназии, с жалованием в 30 рублей в месяц. Под конец своей жизни она ушла в иоаннитки. Прямо влюбилась в нее с первого взгляда. Выпили за здоровье Наследницы. Прижав к груди таинственное дворцовое письмо, она понеслась к своему доброму гению, к начальнице Коломенской гимназии. Да не спите, барыня, а в полном параде. Флотовой, по фамилии Березин. Потом все было брошено, и она уехала с братьями в Псков, определять их в Военную Гимназию, мы с Аннушкой провожали их и на вокзале перед поездом горько плакали. Его, в конце концов, определили в Петербургскую перву ю классическую гимназию, на полный пансион, и сейчас же остригли. Боже мой, Боже мой, Аннушка, в какие места едем, говорила мать, и я ясно видел, что ее тоже трясло от страха. Этот ламповщик прямо сводил меня с ума, и я, по его примеру, называл Аннушку деревней. И, чтобы получить это наслаждение, он шел на самые несурьезные требования Жоржа. Чукувер был единственный человек, который, по общему мнению, ничего не делал. Нет, нет, мы не ссорились, но он говорит, что он первый силач здесь, а когда я рассержусь, тогда мы подеремся и узнаем. Всю жизнь он был милостив и благосклонен ко мне, выручал м е ня в тягчайших обстоятельствах моей жизни.
А чего это перо ваше так скрипит. Мама моя никогда этого не делала. У матери было такое впечатление, что ему нравилось отвлечься от больших деловых забот и заняться такими пустяками. Он принимал меня в частных аудиенциях. Просишь 500, а он смеется и 5000 пишет. Жил он в своем поезде, стоявшем на Царской ветке. Ктото идет прямо на меня. Раскрываю портсиг а р. Не узнать тебя, богатым будешь. Но помни, что твой подъезд с Фонтанки, слышишь. В моем классном столе, например, сидит и блаженствует настоящий живой воробей Мишка, подобранный мной в саду, костеневший от холода. Император Александр Третий был очень остроумны й человек.
Они были такой нежной прозрачности и чистоты, что обладание одним из них казалось недоступным достижением. Он был прав, творец и обладатель шаров. Неужели я все прожил без остатка, дурак, осел, неразумная скотина. Но я так далек был от всяческих оскорблений.
Подошел вечер, глаза слипались, надо было спать. Очень просто, как лопаются шары. Надо спасти его, и дрожащими руками я передал шар Аннушке, чтобы она выставила его в кухне за окно и прицепила бы попрочнее. О, этот прелестный, шаловливый, почти девчоночный смех. Опять новая заноза в самолюбие. Ты смотри, кровь пойдет, узнают, обоим влетит, сказал наконец Ники, и я отпустил его и сам, как нюня, заплакал по шару.
Мама посмеялась и сказала, что завтра у меня будет два шара. Как на грех, в это время проходил на пилку дров отец Ники, Великий Князь Александр, будущий Александр Третий. Другое, что он обожал, это следить за полетом птиц. Совершенно очаровало его стихотворение Румяной зарею.
Я знал, как в сирени искать счастье, я знал мечтательность и загадочность счастья, а они. Потом, памятуя, как после смерти отца мать подписывалa через марку какието бумаги это ослепило раз и навсегда мое воображе ние, я и теперь решил исполнить эту формальность. Экзамен прошел блестяще о нем я расскажу подробнее позже, и о результатах было доложено Августейшим Родителям и новому воспитателю ген.