И что это за роскошный что это за прелестный цветок
И что это за роскошный, что это за прелестный цветок.
Все погонятся за ним куда. Гнедка и след простыл. Он заслужил наказание, и пусть его накажут. Потому что я люблю и тебя, и маму, и всех люблю, а руки мои делают так, что я как будто никого не люблю. Мальчику кажется, что его доводы так убедительны, так чистосердечны и ясны, что они должны подействовать. Затворится большая дверь, и он останется с глазу на глаз с ним. Вытертые тарелки с шумом летят на рядом стоящую скамью. А хочешь, я на Гнедке верхом поеду, как Еремей. Иоська из всей силы вытягивает кнутом жеребца. Ну, вот умница, говорит Зина. Смотри же, Тёма, уже строгим голосом продолжает сестра, грех тебе будет, если ты обманешь. Но кредит Тёмы в глазах Иоськи подорван. Тёма садится на место и делает вид, что забыл о масле. Это тебя Бог наказал за то, что ты папу и маму не любишь. Очень мило, говорит Зина.
Подозрение закралось в его душу. Ладно, говорит сурово отец, окончив необходимые приготовления и направляясь к сыну. Оставшись одна, она тоже подходит к окну, смотрит и не видит темнеющую улицу. За завтраком маковой росинки не взял в рот.
А, может быть, Жучки давно и нет. Он не прочь, он устал, но перед сном надо идти прощаться, надо пожелать спокойной ночи маме и папе. Зато на маленькую Зину, подслушивающую у двери, речь матери бесконечно сильно действует своею убедительностью.
Он чувствовал жар в теле, в голове, общую слабость, болезненное желание упасть на траву, закрыть глаза и так лежать без движения. Ноги его дрожали, иногда он вздрагивал, потому что ему всё казалось, что он кудато падает. Я маленький тогда был, подумал Тёма. Очутившись в сарае, он взял двое вожжей и захватил на всякий случай длинную верёвку, служившую для просушки белья. Выбравшись из сарая, Тёма избрал кратчайший путь к беседке перелез прямо через стену, отделявшую чёрный двор от сада, Он взял в зубы фонарь, намотал на шею вожжи, подвязался верёвкой и полез на стену.
Милая, милая, я сейчас тебя вытащу, кричал он ей, точно она понимала его. Какимто ужасом смерти пахнуло на него со дна этой далёкой, нежно светившейся, страшной глади. Он сознаёт только одно, что времени терять нельзя ни секунды. Ему уже хочется поддаться страшному болезненному искушению бросить вожжи, но сознание падения на мгновение отрезвляет его. Отчего так темно сделалось. Что это лезет изпод кровати. Тот же петух озабоченно чтото толкует под бочкой своим курам и сердится попрежнему, что они его не понимают. Мысль о наёмном дворе давно уже приходила в голову матери Тёмы, Аглаиде Васильевне. Но беда пришла раньше, чем ждал Тёма. Какой мрак и тоска охватили его от формулированного в первый раз понятия о смерти. Это им, детям, весело, а большие не любят играть. Напрасно глаза жадно ищут ещё чегонибудь забытого на песке. Что ты больше не будешь. Ну, да А зачем он меня за руку не взял. Вот такой же мальчик, как ты И Тёма узнал о Петре Великом, Ломоносове, Пушкине. Будешь умы уловлять, будешь помощник царям.
Акации, окаймлявшие кладбищенскую стену, точно спали в сиянии весёлого, ласкового дня. Здоров, отвечает Тёма, смотря в пространство и роя сапогом землю. Шесть дней он переносит пятипудовые мешки на своих плечах с телег на суда, а в седьмой до обеда удит, а с обеда до вечера кейфует и наслаждается отдыхом. Как только учитель уйдёт, его сейчас поведут в переднюю, накроют шинелями и бьют. Там, казалось, было ещё прохладнее. Все останавливались и слушали, слушал и Тёма. Серёжику он обещал принести из гимназии лошадку. На козлах сидел Еремей, больше чем когдалибо торжественный.